Начальник СБУ: первый труп будет обязательно

Публикуем интервью Артёма Давидченко данное корреспонденту «Думской» где он подробно рассказывает о движении «Куликово поле», событиях предшествующих массовому убийству 2 мая, переговорах с представителями силовых структур и Майдана и других интересных вещах.

Артём Давидченко, младший брат Антона

Артём Давидченко, младший брат Антона

«Думская». Расскажите о «Куликовом поле». Какие основные группы существовали внутри движения? Кто были их лидеры, какие были отношения подчиненности, кем из известных политиков они контролировались?

А.Д. Само Куликово поле было организованно моим братом Антоном после грандиозного марша 23 февраля. На Аллее Славы он объявил, что каждый день мы будем собираться на Куликовом, просто беседовать и делиться последними новостями. Лагеря как такового не было, выступали с борта грузовика. Кстати, водителей запугивали, многие отказывались ехать к нам. Один раз нашему грузовичку, который уже часто приезжал к нам, на поселке Котовского порезали все шины. Затем был большой митинг 1 марта, после которого появились палатки, и лагерь стал стационарным. После этого начали появляться другие инициативные группы, которые просто присоединились к самому движению. Но ядро всегда составляла команда Антона («Народная Альтернатива», «Народная Дружина», «Молодежное Единство»), она занималась организацией, содержанием, арендой аппаратуры, сцены, инвентарем, популяризацией протеста, расклейкой и раздачей листовок и т.д.

После того, как Куликово поле превратилось в постоянный протестный лагерь Антимайдана, начали формироваться отдельные группы, которые поддерживали общую идею, но хотели как бы самоопределяться. Это «Одесская Дружина» (лидеры Одинов, Яцюк и Долженков, известный как «Капитан Какао»), которая установила отдельный лагерь. Это «Православная часть» (отдельно Кауров и отдельно группа прихожан, которые были против него, но имели отношение к православным палаткам) – они появились еще позже, после 12 марта. Последними, после 11 апреля, на Куликовом поле появились казаки.

Были другие мелкие группы, которые сразу исчезли, так как начинали тянуть одеяло на себя и вносить раскол изнутри. Но пока был Антон, была централизация, и никто не мог просто с ним спорить и ему перечить. Тогда было жесткое единство, «раскольники» сразу уходили с Куликова поля. После его ареста (17 марта 2014 года — Ред.) Куликово поле раскололось изнутри, так как все захотели возглавить протест. Но нам удалось удержать негласный мир и единство — несмотря на то, что было очень много неприятных моментов со стороны наших союзников, которые порой действовали не в пользу Куликова поля.

Кто кем контролировался, я точно не знаю: все говорили, что действуют самостоятельно. Это и сейчас до конца неизвестно. В то время ходило много слухов, что, мол, часть Куликова поля купил Гурвиц и финансирует его через своих людей, которые вносят смуту и наговаривают на лидеров. Также работали провокаторы от губернатора Немировского. Они дискредитировали лидеров за стояние на месте и «простые», как они говорили, прогулки по городу, призывали всех не слушать нас и идти штурмовать ОГА. После пары неудач они исчезли. Я знал, что киевская власть и губернатор будут вытягивать нас на конфликт, дабы дискредитировать и убрать с Куликова поля уже с помощью правоохранителей.

«Думская»В каком виде планировалась политическая деятельность активистов Куликова поля перед 2 мая? Какие формы протеста предполагались?

А.Д. Перед вторым мая Куликово поле переживало раскол. 30 апреля «Одесская дружина», казаки и часть активистов ушли с него, в том числе наш комендант, адвокат (Анна Усатенко, — Ред.), Егор Кваснюк, Капитан Какао. Мы не ушли, так как считали, что не достигли своих целей. Уходить под псевдоидею «тренировок» на 411 батарею мы были не согласны — нас бы не поняли люди.

Многие меня обвиняли в том, что я не давал отмашки на штурм ОГА или СБУ. Парадокс в том, что эти же люди, которые сейчас меня критикуют, сами не хотели идти. Много раз были такие моменты, когда люди не выдерживали и попадали под влияние провокаторов и радикалов, мол, пора идти и действовать. Но кроме как сказать, идем туда бить тех или крушить что-то, планов у них не было. Люди смотрели максимум на один шаг вперед и не знали, что будут делать дальше. Я всегда понимал, что многие большие политики хотели сделать все чужими руками, чтобы потом кого-то обвинить и сделать козлом отпущения. Я не был готов подставлять людей и рисковать их жизнями. Я знал, что при штурме любого здания будут смерти, и в этом будут виноваты лидеры, которые повели людей. Так, никто не знал и даже не мог себе представить, что «европейская власть с майдана» сможет организовать такую провокацию и бойню 2 мая.

Все Куликово поле, большая его часть, хотела решить вопросы демократическим, цивилизованным путем. Поэтому мы и ходили, митинговали и добивались от власти диалога с народом.

Накануне 2 мая мы провели первомайское шествие и уже готовились к празднованию 9 мая. Мы договорились с горсоветом и нашли компромисс, что подвинем часть палаток для установки трибун для ветеранов, противоположная часть площади полностью будет занята под парадную технику. Все хотели отпраздновать 9 мая.

«Думская». Какие «джентльменские» договоренности были между Куликовым полем, Евромайданом и милицией в мае-апреле? Кто контактировал с каждой стороны? Выполнялись ли обязательства до 2 мая?

А.Д. Ни в одном из «круглых столов» я лично не участвовал. На приглашения экс-губернатора Немировского не реагировал, а предлагал ему прийти на Куликово Поле и пообщаться с людьми — с теми, кого он называл «маргиналами, которые вышли за 100 гривен». На это я не раз отвечал, что люди приходят на митинги и жертвуют деньги на содержание лагеря, сцену и все остальное. Людей на наши акции приходило от десяти и более тысяч. По их логике получается, что один марш или митинг нам стоил более 1 миллиона гривен. Хорошая у них фантазия!

Была единственная договоренность, которую подписали «Молодежное Единство», «Народная Дружина», «Одесская Дружина» в преддверии 10 апреля, чтобы в праздничный день не было провокаций. Но радикалы с майдана их нарушили, устроив провокацию сначала в центре города на улице Успенской, когда начали отбирать толпой у одесситки Знамя Победы, а потом на 11-й станции Фонтана в гостинице «Променад». В самом начале конфликта я, Капитан Какао и еще один активист «Дружины» подъехали к ним втроем для того, чтобы напомнить им о договоренностях. На это мы получил ответ, что они «будут делать все, что захотят», и пока не изобьют и не закидают яйцами Царева, не уйдут. Это была «Свобода» и «Правый сектор». Именно их действия и спровоцировали массовую драку, испортив одесситам праздник. После этого мы решили, что никаких договоренностей с «шакалами» быть не может!

«Думская». Кто из лидеров Куликова поля участвовал в переговорах о выносе палаток с Куликова поля? Правда ли, что перенос палаток «Одесской дружины» на 411-ю батарею был профинансирован? Кто финансировал процесс, кто передавал и кто получил? Как эти деньги были распределены?

А.Д. Это все только на уровне слухов, предположений. Такие же слухи ходили и обо мне, кто-то их специально тиражирует для дискредитации лидеров движения. Сказать, что это правда, я не могу, так как при этом не присутствовал. Я привык отвечать за свои слова и действия. Но то, что часть ушла с Куликова Поля — бесспорный факт. Также хочу уточнить, чтобы не путали «Народную Дружину» и «Одесскую дружину». Это две разные организации.

«Думская». Какой информацией владело Куликово поле относительно возможных провокаций на 2 мая? Какие группы, где и когда намеревались их осуществить? В чьих интересах были эти провокации и кто их финансировал?

А.Д.: Нам было известно о том, что в Одессу завозят боевиков и финансирует их экс-губернатор Немировский.

Я неоднократно объяснял нашим ребятам, что киевская власть будет искать повод для разгона Куликова поля. Многим было уже все равно — они уже ушли оттуда, но другие просто из-за эмоции хотели действовать. Сколько раз я говорил, что это ловушка, что их заманят туда и используют вслепую для картинки, чтобы потом представить их инициаторами столкновения, но мне не верили. Мы были против этого, все посты в паблике «Народная Дружина» сохранились в хронологическом порядке.

В ночь на 2 мая мне было много звонков от нашей личной разведки о том, что в Одессу свозят автобусами неизвестных «титушек». 2 мая эти автобусы были замечены припаркованными в Лузановке, на Киевской трассе, Таирова. Но их начали свозить в центр только после первого столкновения Майдана и Антимайдана, в котором, действительно, участвовали обычные «фанаты и часть мирных митингующих». Вскоре они вместе с семьями исчезли, а на их место малыми группами буквально за 1 час влилось более 2 тысяч разъяренных беспредельщиков, у которых стояла одна задача: уничтожить лагерь на Куликовом поле.

Также мне сообщали «сочувствующие» работники органов, чтобы я отговаривал людей идти на Греческую и сам не шел, так как там будут разыгрывать спектакль с провокациями. Они его давно готовили, а губернатору дали жесткую установку до 9 мая убрать под любым предлогом Куликово поле. Также хочу рассказать про один момент, которому я сначала не придал значения.

1 мая вечером нам позвонил Фучеджи (замначальника областной милиции, — Ред.) и как обычно пригласил к себе на беседу. Мы приехали часам к шести вечера к нему на Еврейскую. В его кабинете был начальник СБУ и представитель Майдана в УВД Одесской области Александр Марушевский (он, кстати, всегда был на всех наших встречах у Фучеджи). Мне порой казалось, что он был просто надзирателем над Фучеджи в наших переговорах, так как он всегда улыбался и просто слушал, редко когда вступал в дискуссии.

Чем запомнилась мне эта очередная беседа у Фучеджи, которая выдалась очень жаркой? Мы начали спорить с главой СБУ области о сепаратизме и любви к Украине. Все ребята сказали, что Украину они любят и не выступают против нее, а тем более за раскол — только за свои конституционные права. И что на Куликовом поле много разных флагов государств и городов Украины. Мы считали Куликово поле интернациональным. Тогда он нам сказал свое «фе»: мол, уберите все русские флаги, так как они являются оккупационными, у нас забрали Крым — тогда вы будете патриотами. Конечно, мы не согласились. После этого он начал угрожать, что после первого трупа он всех нас закроет и вывезет куда-то в середину Украины. При этом им будет все равно, кто начнет эту провокацию, но как будет только первый труп, он всех посадит. А в конце подытожил: первый труп будет обязательно…

«Думская». Были ли среди участников столкновений в центре города со стороны Куликова поля неопознанные группы?

А.Д. Этого я не знаю. Я не был на Греческой, просто не доехал. А вот ребята были мои. Но они выдвинулись туда уже после того, как там появились первые трупы.

Мой телефон разрывался от звонков со словами, что здесь уже 3, 4, 5 и более трупов, что тут уже и ВВшника убили и т.д… И что если мы не поможем ребятам выйти из окружения, то они просто там и останутся. И тогда было решено выдвинуть им маленькое подкрепление. Задача была помочь ребятам выйти из этого окружения и вернуться на Куликово поле, но наша группа также попала в окружение.

«Думская». Использовали ли активисты Куликова поля помещения Дома профсоюзов до 2 мая?

А.Д. Нет. В Дом профсоюзов люди зашли за 20 минут до прихода туда толпы с Греческой площади. А так ребята из лагеря договорились с кем-то и только набирали в здании воду, и все.

«Думская». Кто позвал людей в Дом профсоюзов? Кого вы лично считаете настоящим виновником массовой гибели людей 2 мая?

А.Д. Как я уже говорил, дверь в Дом профсоюзов выбили за 20 минут до прихода майдановцев. Могу точно сказать, что это были не ребята из «Народной Дружины», это сделали люди в военной форме. Они, предположительно, относились к Каурову, как он впоследствии сам и заявил в интервью «Московскому Комсомольцу». И никто людей в здание не зазывал, это пошло стихийно. Кауровцы начали заносить в помещения Дома профсоюзов церковную утварь из православной палатки, дабы уберечь ее от уничтожения: все осознавали, что лагерь в этом конфликте будет уничтожен и сожжен. Люди, видя это, начали переносить и сами «сооружения», которые были вокруг Куликова поля. Это пошло сарафанным радио, каждый сказал каждому. И начали укреплять уже вход.

Сейчас кричат и заявляют, что, мол, это я всех загонял, не давал людям говорить и выступать. Это все продолжение политической борьбы: ищут, на кого скинуть всю вину за происходящее. Сцена была свободной все время, с нее могли говорить все, кто хотел. В этот момент на Куликовом поле был хаос, среди активистов работали провокаторы, которые специально дискредитировали лидеров, и мой авторитет уже терялся в этом сумбуре.

Первым, кто призвал людей уходить с Куликова поля, был Ростислав Барда, он же первым и уехал. Потом к нему присоединились те, кто был на Греческой, в том числе «Гамбит» (Станислав Культа, ныне воюет в рядах незаконного вооруженного формирования Моторолы «Спарта», — Ред.) вместе с комендантом Куликова поля Алексеем. Они также уехали вслед за Ростиславом. Я оставался на поле до последнего. Мне было много звонков в этот день от наших «сочувствующих» из органов. Моим ребятам также звонили доверенные люди из органов и предупреждали, чтобы все уходили, особенно лидеры, так как за ними идут в первую очередь. Если простому активисту еще можно надеяться на суды, то с нами расправятся на месте без суда и следствия.

Я до последнего вместе с Евгением Анохиным не хотел уходить (он, кстати, себя корил, что не остался там вместе с людьми), но нас забрали наши друзья, можно сказать, утащили оттуда. Ушел я за минуту до прихода толпы. До того я многим говорил, что нужно уходить, но никто не хотел меня слушать, там царил хаос. Эти слова могут подтвердить те, кто выжил в Доме профсоюзов и сейчас находится на Донбассе.

«Думская». Кто сейчас на Куликовом поле собирает деньги в помощь пострадавшим и в помощь задержанным 2 мая? Доходит ли эта помощь до адресатов и в каком виде?

А.Д. Полную картину обрисовать трудно. Но сейчас уже осталась одна организация — это «Голос Одессы». Ранее там было много разных непонятных структур, которые впоследствии вообще перестали существовать. Еще есть волонтеры из простых активистов Куликова поля, которые тоже что-то передают в СИЗО. Кроме того, Антон раз в месяц организовывает большие передачи в СИЗО, о которых он пишет у себя на странице в Фейсбуке.

Да, помощь ребятам идет. Конечно, хотелось бы более централизованно и больше, но — как есть. И на этом надо сказать спасибо всем, кто помогает.

В конце хочу дополнить: я готов на «детекторе лжи» ответить на вопросы касательно 2 мая и, конечно, на спорный вопрос, кто зазывал людей в Дом профсоюзов.

Яндекс.Метрика